Оренбургский пуховый платок известен во всём мире. Мировая слава настигла это уникальное изделие в середине XIX века. Признание и главные награды оренбургский платок получил сначала в 1857 году в Париже, затем в 1862 году на выставке в Лондоне. Зародился пуховязальный промысел в Оренбургском крае примерно 300 лет назад.
Возрождение пухового промысла началось в 1930–1940 годах. В 1930 году 43 артели вошли в состав Оренбургского пухсоюза — организации, созданной для решения проблем промысла. В 1939 году была создана маленькая промысловая артель имени Парижской коммуны. Здесь, с приобретения в 1945 году двух вязальных машин, началась эпоха промышленного производства пухового платка. Артель кустарей постепенно превращалась в современное предприятие, и в 1960 году была преобразована в «Фабрику Оренбургских пуховых платков», которая действует по настоящее время.
Асекеевский район считается одним из мест традиционного бытования этого народного художественного промысла.
Из поколения в поколение передавались навыки ручного вязания оренбургских пуховых платков, палантинов и других изделий из козьей шерсти. Несмотря на то, что промысел не был организован в виде крупных фабрик, местные мастерицы вносили свой вклад в сохранение традиций.
— К сожалению, время неумолимо, — говорит сельский библиотекарь из Новосултангулово Шазие Вафина. — И сейчас на территории нашего поселения не осталось тех мастериц, которые имели прямое отношение к Оренбургской фабрике пуховых платков. В 70е годы 20 века в нескольких сёлах района были созданы бригады пуховязальщиц, которые обвязывали платки ажурной каймой. Вязали труженицы в свободное от основной работы время. В большинстве своём эти женщины работали в местных колхозах. По сохранившимся данным бригаду пуховязальщиц в Новосултангулово долгие годы возглавляла Гаухар Газизьяновна Нуртдинова. Была установлена норма работы. За месяц пуховязальщица должна была обвязать четыре комплекта, в каждом из которых было четыре шали. За одну шаль платили 30 рублей.
Оренбургский пуховый платок — название собирательное. Это и тёплый тяжёлый платокшаль, и лёгкая ажурная паутинка, и палантин. Как композиция, платок состоит из трёх частей: середины, решетки и каймы. Готовую середину привозили сельским мастерицам, они её обвязывали каймой с выраженными зубчиками по образцу, присланному заказчиком. Работа была увлекательной. К мастерицам подключались девочки. Одной из них была Расима Гирфанова.
— Мы рано остались без отца, — рассказывает Расима Муссеевна. — Маме сложно было одной растить шестерых детей. Ей помогала моя тётя Суфия Габдулловна Самматова. Она тоже была в числе пуховязальщиц. А я ещё маленькой девочкой садилась рядом и училась у неё вязать. И начала именно с обвязывания платков. Когда мне было 12 лет, Суфия апа стала доверять часть своей работы. В восьмом классе на заработанные деньги я купила себе зимнее пальто. До сих пор помню, как в магазине их было два — красного и зелёного цвета, я выбрала зелёное. А ещё купила себе наручные часы, и очень этим гордилась.
Суфия Габдулловна успевала вязать носки, варежки. И этот опыт переняла умелая племянница. Вскоре Расима научилась вязать и более крупные изделия. В 1981 году она вышла замуж. С началом семейной жизни мало времени оставалось на вязание платков, потому увлечение она отложила. Но, уроки тёти выручали долгие годы, когда она обвязывала семью.
— Я храню мамин платок, — делится сокровенным Расима Гирфанова. — Пусть он уже не такой красивый и пушистый, но также по-прежнему дарит мне тепло маминых рук.
Фото из семейного архива
